Share
Embed
Казарма - главный архитектурный символ освоения новых территорий
Тихоокеанский государственный университет
December 12, 2024
Transcript
60 slides
-
Казарма - главный архитектурный символ освоения новых территорий • При
поддержке гранта РНФ№ 24-11-20024, https://rscf.ru/project/24-ll- 20024/ и Министерства образования и науки Хабаровского края (Соглашение № 124С/2024) «Военная тема в архитектурно- пространственном освоении Дальнего Востока» • канд. архитектуры, Алина Павловна Иванова, ВШ АиГ ТОГУ, Хабаровск 2024 -
Синопсис • Victoria Barracks • Генезис гарнизонной готики • Красные
казармы – основа «дальневосточного стиля» • Гарнизонная архитектура Хабаровска -
Введение: цель проекта и выдвигаемая гипотеза • Этот лекционный цикл
является прологом большого проекта: мы пытаемся выявить так называемые «культурные коды» дальневосточного стиля и сформулировать базовые принципы архитектуры, которую жители региона смогли бы прочитывать как «свою». • По нашему убеждению «дальневосточный стиль» должен базироваться на краснокирпичной «архитектуре фронтира» конца XIX-начала XX вв. -
Основной термин • «Архитектура фронтира» включает в себя гарнизонные городки,
разбросанные по всем восточным территориям и постройки железнодорожного ведомства, возводимые вдоль Транссиба (вокзалы, депо, водо-и нефти- напорные башни, железнодорожные казармы и полуказармы). -
Колониальная архитектура • Можно предположить, что когда европейцы пытались закрепиться
в развитых цивилизациях (например – англичане в Индии, Бирме и Малайзии, португальцы в Индонезии и Японии, французы в Индокитае) основными этапами освоения колонизуемых территорий последовательно являлись: фактория (F) – миссия (М) – форт/гарнизон (G) для охраны европейского («белого») города. • В случае освоения слабозаселенных территорий, (южная и центральная Африка, северо-восточный Китай), прежде всего строились форты, затем миссии, и, – если удавалось закрепиться, – «белые» торговые города-фактории (например – британские Гонконг и Сингапур). Форты (гарнизоны) символизировали государственную идею, фактории – частную инициативу. • Как видно из предложенных трехступенчатых схем (F-M-G и G-M-F) иезуитские миссии выступали основным инструментом трансляции европейской культуры, их архитектурное оформление тяготело к нео-готике, что естественно подразумевалось католической традицией. • Краснокирпичные костелы и кирхи, типологически схожие с неоготическими храмами в европейских сеттльментах, сохранились в Благовещенске и Владивостоке. -
Victoria Barracks В гипотетическом случае G-M-F (европейцы приходят на неосвоенные
территории и первым делом строят гарнизоны), именно эта «архитектура фронтира» становится матрицей будущей гражданской застройки. Для иллюстрации предложенного тезиса сошлемся на пример т.н. викторианских казарм (Victoria Barracks). Первые Victoria Barracks, построенные в Винздоре в 1853 г. послужили образцами для множества британских гарнизонов от Шотландии до Австралии (Сидней и Мельбурн). -
Victoria Barracks В отличие от гарнизонной архитектуры в метрополии, казармы,
возводимые в колониях, как правило, имели галереи на всю длину парадного фасада. В США сохранились десятки исторических фортов в стиле «колониального возрождения» (например, казармы на Монтгомери-сити, Сан-Франциско, 1897 г.). В юго-восточном регионе самые известные викторианские казармы были построены в Гонконге в районе Централь (Admiralty district, 1840-74 гг.). -
Victoria Barracks Эти трех-четырех-этажные кирпичные бараки с многоярусными арочными галереями
и двускатными крышами сформировали архитектурный ландшафт британского Гонконга; первые офицерские флигеля с ионическими галереями стали прототипами для особняков и вилл на пике Виктория. В районе Кулуна (материковый Гонконг) к 1910 г. насчитывалось 85 казарм (т.н. казармы Утфилда, названные в честь командующего британской армией в Гонконге). Сегодня в 4 сохранившихся блоках (двухэтажные здания с аркадами в первом ярусе и галереями на втором) располагается музей исторического наследия Гонконга с общедоступной библиотекой. Основываясь на личных впечатлениях, мы предполагаем, что именно британские казармы и французская миссия сформировали «архитектурный код» Гонконга, на базе которого и велась дальнейшая историческая застройка. -
Возможно, неожиданное сравнение дальневосточной «архитектуры фронтира» с британскими казармами выглядит
легковесным, но авторы полагают, что в обоих случаях гарнизонная архитектура являлась основным культурным инструментом вестернизации осваиваемых территорий. -
1 German garrisons in Namibia: Fort Namutoni, 1889— 1897 гг.
2. Barracks in Honolulu, O’ahu, Hawaii 3 German garrisons in Namibia: barracks in Swakopmund, 1892 г. -
Lutherans and Catholics, missions and infirmaries. The origins of FE-Gothicisms
Eastern Gothicism of the beginning of XX century. Fig.1. The building of the Catholic Mission, Batavia, Indonesia; Fig.2. Barracks, Caucasus street, Khabarovsk -
В отличии от Средней Азии и Закавказья, бескрайние территории Дальнего
Востока казались абсолютной пустыней. Архитектурные традиции, на которые могли бы опираться дизайнеры восточного фронтира (преимущественно – военные инженеры с петербургским образованием) отсутствовали, поэтому за основу был взят хорошо известный, но не поддающийся однозначной атрибутации стиль, который предлагается называть «гарнизонной готикой» На фото – казармы в с. Раздольное, арх. В. Жигалковский 1910-е гг. -
Универсальная готика Использование готицизмов для оформления «гарнизонной» архитектуры очевидно и
естественно. Помимо кремлей Москвы и Тулы с прямыми цитатами из Castelvecchio и Castello Sforzesco, есть множество русских крепостей в той или иной степени использующих приемы краснокирпичной средневековой архитектуры. Ринат Рахматуллин со ссылкой на М. В. Нащокину говорит о героических истоках русской готики, оформляющей победу в Турецких войнах 1768-84 гг.: «готика должна была создать образ побежденных турецких крепостей», (что, учитывая мощное генуэзское влияние на северном черноморском побережье не лишено оснований). По-видимому готика при Екатерине Великой шла по разряду ориентализма, вслед за Turquerie и Chinoiserie. -
Универсальная готика С другой стороны – под «готикой» придворные архитекторы-
классицисты русской императрицы из Ольденбургского дома подразумевали «варварство» и «средневековье» в целом, в том числе и русское народное зодчество. Эксперименты В. Баженова и М. Казакова, пытавшихся синтезировать на основе краснокирпичной готики архитектуру национального романтизма, имеют общую культурную платформу с официальной эстетикой русского фронтира: руины дальневосточных краснокирпичных казарм неожиданно напоминают Царицыно до реконструкции. -
На сайте ИА "Приморье24" в 2008 г. обсуждалсяприказ министра обороны
об уничтожении объектов военного ведомства в гарнизоне в селе Раздольном Приморского края. Это казармы, дом офицеров, штаб, склады, в общей сложности около 40 объектов действующих воинских частей. . -
. Под удар попали и другие объекты в Раздольном, среди
которых - конюшни, где во время Русско- Японской войны дислоцировался 1 Конно – гренадерский полк. Кстати, император Николай II во время пребывания в Приморье так же посетил этот полк в селе Раздольном. На месте бывших объектов военной части, тех, что уже успели разобрать, сейчас лежат груды битого кирпича, некоторые с индивидуальным клеймом - "Кларксон и К" - компании, которая в начале 20 века изготавливала уникальный кирпич, особо стойкий к влаге. Технология его изготовления сейчас утеряна, отчего даже эти обломки здания имеют историческую ценность. Когда-то бывший глава администрации села Раздольное пытался достучаться до ведомств и придать зданиям гарнизона исторический статус - здесь есть постройки 1898, 1900 и 1907 годов. Еще и сегодня можно увидеть останки конюшни гренадерского полка. -
Казарменная комиссия против Инженерного ведомства Рассмотрим особенности архитектуры русских военных
городков (в народной этимологии – «красных казарм») и попытаемся выяснить происхождение гарнизонных готицизмов. «Красные казармы», которые дальневосточники считают уникальной и ключевой особенностью регионального архитектурного ландшафта, сохранились во многих русских городах от Санкт-Петербурга до Иркутска. «Красные казармы» обязаны своим появлением деятельности Главной казарменной комиссии. Комиссия была организованна в царствование Александра III и в течение 30 лет вела строительство военной инфраструктуры от Петербурга до Владивостока. -
Что говорит Википедия 8 декабря 1882 года по инициативе военного
министра П. С. Ванновского при Военном совете была образована особая Комиссия по устройству казарм. Ввиду доказанной многолетним опытом эффективности работы Комиссии по устройству казарм, 1 января 1911 года она была преобразована в самостоятельный Главный комитет по устройству казарм, в ведение которого была передана постройка всех не оборонительных сооружений. С 1912 года на его основе было создано Главное управление по квартирному довольствию войск. -
Деятельность Главной казарменной комиссии Основным проектом, осуществленным этой институцией, было
возведение вдоль Транссиба военных городков для расквартировки частей, перебрасываемых в ходе военных действий сначала на восточные рубежи империи во время русско-японской войны, а затем, в 1914-16 гг. наоборот – на запад. Об уникальной роли Казарменной комиссии, (позже переименованной в Главное казарменное управление), для развития русской гарнизонной архитектуры рассказывает в своих воспоминаниях Александр Федорович Ридигер, военный министр России в 1905-1909 гг. Там же упоминаются проблемы с размещением контингента на восточных территориях: «войска располагались в бараках, построенных для лазаретов, а во Владивостоке – в блиндажах, построенных во время войны; но эти помещения вовсе не отвечали климатическим условиям, блиндажи были сыры и антисанитарны и, при всем том, помещений не хватало» -
Александр Фѐдорович Ре́дигер (1854-1920) генерал от инфантерии, военный министр Российской
империи (1905-9), член Совета государственной обороны (1905—1909); -
Роль Казарменной комиссии в формировании дальневосточного культурного ландшафта Мемуары А.Ф.
Редигера – важный источник, раскрывающий противостояние Инженерного ведомства Приамурского края и Казарменной комиссии (8 глава) -
Сетуя на недобросовестность местного командования («на Востоке идут гомерические рассказы
про воровство некоторых военных инженеров, а войска расквартированы ужасно»), Ридигер пишет, что был вынужден обратится к помощи отлично зарекомендовавшей себя раннее Казарменной Комиссии и противопоставляет ее безупречную работу полной анархии и коррупции, царившей в восточных округах, благодаря Инженерному ведомству, попутно отмечая, что «самое существование ее наряду с обширным инженерным ведомством являлось аномалией, объясняемое официально на разные лады, но в действительности вызванное тем, что инженеры строили дорого, медленно и плохо, тогда как Казарменная комиссия работала дешево, скоро и хорошо» -
«Я стороной стал получать удручающие сведения о казарменном строительстве в
округе. Великий князь Сергей Михайлович, побывавший в округе, сообщил мне, что казарменных работ производится мало, ,а на Востоке идут гомерические рассказы про воровство некоторых военных инженеров, например, полковника Жигалковского, а войска расквартированы ужасно!» 8 глава Воспоминаний А.Ф. Редигера -
8 глава Воспоминаний А.Ф. Редигера У нас уже так повелось,
что во всех ведомствах и учреждениях, распоряжающихся заготовлениями и постройками за счет казны или общественных сумм, злоупотребления являются правилом, а Казарменная комиссия составляла в этом отношении удивительное исключение! Поэтому весьма интересно выяснить, как могло у нас возникнуть такое учреждение и почему инженерное ведомство все же сохранялось наряду с ним в прежнем виде? -
8 глава Воспоминаний А.Ф. Редигера Очевидно, что работа Комиссии с
самого начала была поставлена правильно и так же велась и дальше при все расширявшемся круге ее ведения, невзирая на довольно частую смену ее председателей, избиравшихся из членов Военного совета, людей уже пожилых, и на перемены в составе ее членов. Бессменно в составе комиссии в течение более тридцати лет оставался один Гаусман. Я не знаю, кто в самом начале наладил работу Комиссии, но знаю, что впоследствии Гаусман являлся душой Комиссии. Обладая кипучей энергией, неутомимый работник, отлично изучивший дело, он тщательно и удачно подбирал себе сотрудников, и благодаря ему работа [242] Комиссии шла отлично. Все крупные казарменные работы возлагались на Казарменную комиссию*. -
В качестве рабочей гипотезы можно выдвинуть предположение о том, что
артиллерийский офицер (а затем генерал) Иосиф Карлович Гаусман, на протяжении 30 лет остававшейся «душой Комиссии», привлекал к работе военных инженеров и архитекторов, разделявших его эстетические предпочтения, которые, вероятно, базировались на немецком национальном романтизме с сильным готическим уклоном (заметим, что помимо Васиия Косякова, членом комиссии был Иероним Севастьянович Китнер). . Действительно, «красные казармы», сохранившиеся в Гатчине, Перми, Челябинске, Томске, Омске, Новониколаевске, Иркутске, Благовещенске, Хабаровске, Владивостоке и проч., стилистически заметно отличаются от русских казарм екатерининских и николаевских времен. Даже «красные» Лефортовские казармы в Москве (1830-е годы) несмотря на характерный цвет, не имеют ярко выраженных готических интенций, более ранние примеры русских казарм откровенно восходят к классицизму. -
Интересно сравнить русские казармы, построенные под руководством генерала Гаусмана с
прусскими гарнизонами, разбросанными по дальним колониям. На рисунках: 1) Хабаровск, казарма на Волочаевском городке, начало XX в; 2) германская казарма в Намибии, (Swakopmund). - -
Типичным примером могут служить немецкие казармы в Намибии, (Swakopmund), оформленные
в «средневековом» духе, с мишикулями, квадратными башнями и ступенчатыми фронтонами. -
Красные казармы Характерной чертой дальневосточной гарнизонной архитектуры является двухцветная кладка:
цоколь, рустовка углов, обрамление проемов выполнено из серого «дикого» камня, эффектно выделяющегося на красно-кирпичном фоне. Реже встречается обратный вариант: фасады из серого камня, декор – из красного кирпича. Многочисленные краснокирпичные казармы, здания штабов, офицерские флигеля и проч., построенные на высоком профессиональном уровне, являлись основным источником подражания для гражданской застройки. -
Генезис дальневосточной гарнизонной готики Говоря о генезисе дальневосточной «готики», можно
упомянуть «лютеранский след», связанный с деятельностью общества Красного Креста. Лютеранские лазареты появились на северо-востоке Китая в начале XIX в., и сыграли важную роль в годы русско-японской войны. Постройки Общества Красного Креста традиционно декорировались в неоготике (типичный пример: госпиталь Общества касперовских сестер милосердия Красного креста в Одессе, угол итальянского бульвара и Мариинской ул., 1891-93 гг., архитектор – А. Бернардацци). -
Генезис дальневосточной гарнизонной готики Лазареты, госпитали и станции переливания крови,
ставшие частью гарнизонной архитектуры, строились под эгидой Красного Креста в Приамурском крае, в Приморье, в городах и поселках вдоль КВЖД Несколько подобных построек сохранились в Хабаровске. Это одно-двух-этажные краснокирпичные здания, где комнаты высотой до 4,5 м отапливались каминами по голландской системе (одно энергетическое ядро на 4 смежные блока). По-прежнему используется по назначению одноэтажная станция переливания крови (Хабаровск, ул. Волочаевская, 46) с коридорами туннельного типа и большими подвалами (до 6 м высоты), где находились ледники-охладители. На ул. Ленинградской расположено двухэтажное здание бывшего общежитие служащих Красного Креста; несколько кирпичных объектов с ярко-выраженными готицизмами сохранились на Комсомольской улице. -
Из 185 памятников архитектуры г. Хабаровска, входящих в перечень объектов
культурного наследия Хабаровского края в 2014 г., выявлено 24 постройки, непосредственно относящиеся к «гарнизонной архитектуре»: 10 казарм, 2 госпиталя, 3 здания штаба, 2 склада, 3 офицерских флигеля, гауптвахта, военная типография, кадетский корпус и здание офицерского собрания. . -
«Гарнизонная архитектура» Хабаровска построена из красного кирпича, украшена фронтонами и
карнизами из сухариков. Если казармы легко отличить по длинным, горизонтально-вытянутым одно- двух-этажным фасадам, то компактные офицерские флигеля можно перепутать с купеческими особняками, а здания щтабов – с гимназиями и училищами. 56 памятников гражданской архитектуры Хабаровска, построены из красного кирпича и декорированы в той же стилистики («русская готика»), что и объекты военного ведомства. Сходство столь велико, что может ввести в заблуждение даже профессионального историка архитектуры. Помимо охраняемых объектов, в Хабаровске сохранилось десятки неучтенных краснокирпичных казарм, все более ценимых жителями. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • На наш взгляд
было бы странно не воспользоваться историческим и символическим капиталом этих построек, не говоря об их высокой эстетической ценности. • Казармы – единственные исторические постройки, расположенные вне городских центров, в предместьях и на окраинах. • В Хабаровске целые улицы, застроенные гарнизонной архитектурой расположены на северном фланге города (ул. Руднева), в 15 км. от центра, прекрасные казармы сохранились на ул. Джамбула, на Кавказской, в районе Волочаевского городка и проч. -
Казармы начала XX в., формирующие парадный фасад ул. Руднева, Северный
округ Хабаровск. Использование одинаковых элементов декора (прямоугольный фронтон, характерные накладные детали). а – одноэтажная казарма с ассиметричным фронтоном; б – двухэтажная казарма с ризалитом, прямоугольный фронтон фиксирует ось симметрии, композиционный центр фасада – круглое слуховое окно. Четкое членение по горизонтали: двухярусный карниз с сухариками. Сложный многоярусный карниз оформляет верхний ярус. Декор: накладные детали, акцентирующие углы. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • Казармы «сшивают» рыхлую,
зияющую пустотами городскую ткань в единый исторический контекст, придавая предместьям и окраинам характеристики культурного ландшафта. • Во Владивостоке множество прекрасных казарм сохранилось в районе Первой и Второй речки, на сопках между ул. Гоголя и проспектом Красного Знамени, на Русском острове и в других локациях, расположенных вне туристического пешеходного центра. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • Здания гарнизонной архитектуры
прекрасно сохранились. Если снести многочисленные пристройки, сени, прирубы и проч. следы кастомизации, первоначальный облик казарм предстанет в прежнем великолепии. • Благодаря коридорной системе эти здания идеальны для хостелов и гостевых домов, кофейн и коворкингов. • Во Владивостоке существуют замечательные, но, увы, единичные примеры переформатирования подобной архитектуры в модные точки. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • Так как казармы
есть практически в любом населенном пункте Приморья и юга Хабаровского края, на их базе можно создать сеть хостелов и мотелей по всему краю, что сразу придаст мозаичным, разрозненным и эстетически невнятным «транзитным» и «гостеприимным пространствам» эстетическую убедительность. • Кораснокирпичная архитектура станет узнаваемым брендом, фирменным стилем приморской индустрии HoReCa. \ -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • Символический месседж, транслируемый
гарнизонной архитектурой – безопастность, защита, надежное укрытие, столь необходимые путешественникам, как нельзя лучше отвечают функции гостиниц. • Можно вспомнить старые британские казармы Гонконга, превращенные в отели и ставшие популярным туристическим аттракционом. • Можно приводить примеры бережного, – трепетного – отношения к гарнизонной архитектуре, характерной для бывших европейских колоний в ЮВА, особенно это касается бывших британских и французских колоний, но, думаю, основная мысль достаточно ясна. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • Объекты гарнизонной архитектуры
могли бы играть роль общественных пространств, стать точками сбора территориальных сообществ, клубами, центрами дополнительного образования и центрами патриотического воспитания. • Нельзя допустить, чтоб молодое поколение видело как руинизируется и уничтожается архитектура, игравшая важнейшую роль в закреплении восточных территорий, архитектура с мощным посылом государственной идеи. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • Если культовые здания
в связи с поликонфессиональностью в высшей мере присущей дальневосточному региону и, особенно, Владивостоку, не могут играть роль общегражданских символом, архитектура фронтира лишена этнической и религиозной предубежденности. • Ее семантика очевидна – красный цвет казарм – как красная линия, очерчивающая границу, за которую нельзя отступить, которую нельзя сдать. • В психологии дальневосточников идея «жизни на фронтире» играет важнейшую роль как способ позитивной самоидентификации. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • Не хотелось бы
вновь употреблять заезженные штампы о поисках локальной идентичности, но для коренных жителей региона идея фронтира и есть важнейший маркер, выделяющий своих. • И речь не идет о сепаратизме – совершенно наоборот, – дальневосточники ощущают свои города и селения форпостами надежного рубежа отчизны, ее нерушимой границы. • Тем драматичней судьба гарнизонной архитектуры, брошенной, гибнущей, исчезающей буквально на глазах (особенно катастрофична ситуация с казармами в Раздольном, где гибнут великолепные образцы краснокирпичной гарнизонной готики). -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • «Красные казармы» строились
по всем фронтирам Российской Империи, от Владикавказа и Туркестана до Порт-Артура; казармы (а так же штабы, лазареты, пакгаузы и проч.) сохранились в уральских и сибирских городах, где размещались военные части. • Однако на Урале, помимо «гарнизонной» есть отличная промышленная архитектура (не говоря о первоклассном свердловском конструктивизме), в Томске, Красноярске, Иркутске, Чите – деревянное «сибирское барокко», и только восточные территории, вошедшие в состав Российской Империи в 1850-х гг., не успели нарастить свой культурный слой. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • Если на Урале,
на Алтае, в Сибири и даже в Забайкалье по мимо «красных казарм» есть множество памятников архитектуры, формирующих сложносоставные оригинальные «культурные коды» этих регионов, дальневосточники, за неимением лучшего, научились любить «архитектуру фронтира. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • «Красные казармы» служили
образцами для гражданских и коммерческих построек в так называемом «кирпичном стиле». • Именно этот пласт архитектурного наследия опознается дальневосточниками как «родной» и наиболее ценный. • Длинные корпуса казарм, подчеркивающие пологие линии рельефа, вертикали водонапорных башен, красно-серые фасады маленьких железнодорожных станций со ступенчатыми фронтонами и высокими дымовыми трубами, «кирпичное узорочье» и обрусевшие готицизмы купеческих особняков стали неотъемлемой частью дальневосточного пейзажа. • Как мягкие очертания сопок и силуэты дубрав они кажутся имманентно присущими нашему ландшафту. -
Красные казармы – основа «дальневосточного стиля» • . Эстетика фронтирной
архитектуры оказалась наиболее востребованной в малоэтажной застройке окраин Хабаровска и Владивостока с началом Перестройки и до сегодняшнего дня. По нашему мнению именно эта «народная» (вернакулярная) архитектура объективно отражает культурные установки жителей региона. -
Основные тезисы и выводы: • – освоение русского Дальнего Востока
шло одновременно с европейской экспансией в юго-восточном регионе (Индокитай и Китай), поэтому можно предположить, что механизмы архитектурно-пространственного оформления колониальных процессов имели много общего; • – основной формой застройки новых территорий являлась «гарнизонная архитектура», служившая образцом для подражания при строительстве гражданских зданий (особняков, общественных и образовательных учреждений и проч.); -
Основные тезисы и выводы: • архитектурно-градостроительное оформление процесса вестернизации окраин
Российской Империи имело региональные особенности (от туркестанского ориентализма до «восточного модерна» и «городов-садов» вдоль КВЖД), но в основном базировалось на краснокирпичной «гарнизонной» архитектуре; • Основными типами застройки колонизируемых территорий традиционно являлись форты (гарнизоны) и фактории; форты символизировали государственную идею, фактории – частную инициативу. • Хабаровский «архитектурный код» базируется на краснокирпичной гарнизонной архитектуре; эстетика фронтира оформляет идею нерушимости территориальной целостности и служению государству. -
Основные тезисы и выводы: • – кирпичные «красные казармы», широко
распространенные в Приморье и Приамурье, являются важнейшей частью «культуры фронтира», на основе которой дальневосточники выстраивают свою региональную идентичность; • – современная вернакулярная (народная) архитектура пригородов Хабаровска и Владивостока воспроизводит приемы «архитектуры фронтира»: двухцветная (красно-серая) кирпичная кладка, готицизмы (шатры и треугольные фронтоны), многоярусные карнизы их сухариков, рустовка углов и проемов. • – универсальный «дальневосточный стиль», по нашему мнению должен базироваться на традициях гарнизонной архитектуры и близкой ей по духу краснокирпичной народной архитектуре пригородов. • . -
Спасибо за то, что досмотрели до конца На фото: типичный
пейзаж Приамурья